От кирпичей до сахарных пакетиков. Истории коллекционеров необычных вещей
. У некоторых из них в коллекциях около 9 тыс. предметов![Личный архив](https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/media/img/6/92/346820724537926.webp)
Практически каждый из нас хоть раз в своей жизни собирал юбилейные монеты или купюры иностранной валюты, привезенные из отпуска. Наверняка были и те, кто увлекался почтовыми марками. Однако нумизматами или филателистами стали единицы. Впрочем, коллекционирование подобных предметов — весьма распространенное увлечение. А как насчет более редких вещей, например советских игрушек, старинных кирпичей или карт Таро?
РБК Life поговорил с несколькими усидчивыми людьми, для которых коллекционирование не самых очевидных предметов стало главным хобби, а для кого-то — и делом жизни.
Ольга Ползикова, коллекционер, автор телеграм-канала wasted paper, Москва
Коллекционирует модные журналы, каталоги и колоды карт
Я увлеклась коллекционированием глянцевых журналов в 1997 году, когда мне было 11 лет. Вообще, мне всегда хотелось что-то собирать. Сначала пыталась заниматься нумизматикой, потом собирала календари, но всегда чувствовала, что это не мое. Вместе с тем, благодаря свой маме, я с детства была погружена в fashion-индустрию и активно следила за журналами о моде еще с середины 1990-х. Кроме того, часто гостила у тети, которая жила в Венесуэле, и у нее тоже всегда было много глянцевых журналов дома, которые я с удовольствием листала и рассматривала. Все это меня очень манило. Когда в России появились модные журналы, я стала их покупать. Правда, довольно быстро переквалифицировалась на зарубежные, потому что поняла, что российские издания — это в большей степени лицензионные копии, а оригиналы, издаваемые в Европе и других странах, мне нравятся значительно больше.
Тогда все стоило дорого, хотя это и по сей день дорогое увлечение. Цены были не в рублях, а условных единицах даже за российскую прессу. Стоимость некоторых журналов могла доходить до $20–30. Еще дороже они обходились, когда приходилось покупать журнал на eBay и пересылать его по почте. Для меня, как для подростка, это, конечно, были колоссальные суммы. Но тем не менее я своего увлечения не бросала. Наоборот, отказывала себе в каких-то удовольствиях и откладывала на покупки журналов с карманных денег.
Больше 90% журналов в моей коллекции — это иностранные издания. Но в ней сейчас не только журналы, но и каталоги и фотобуки. Фотобуки — это масштабные альбомы фотографов, моделей, модных домов, стилистов, выпускаемые издательствами. Каталоги — ежесезонные печатные материалы с рекламными кампаниями, которые выпускают бренды в поддержку коллекций для PR и клиентов. Последние — моя любимая часть коллекции, поскольку это очень редкие вещи с авторской версткой, которые, как правило, напечатаны на дизайнерской бумаге никому не известным тиражом. В общей сложности у меня в коллекции сейчас около 9 тыс. журналов, каталогов и фотобуков.
Мне часто предлагали выставить коллекцию или даже организовать что-то вроде читального зала библиотеки у себя дома, но я не решалась. Трясусь над своими архивами, очень внимательно слежу за их состоянием. Даже листаю и перечитываю экземпляры только в специальных перчатках, так как бумага очень хрупкая и любое взаимодействие с ней оставляет неизгладимые следы.
Для показа коллекции широкой публике нужна оцифровка, которая приводит к порче корешков. Те, кто решается на оцифровку, зачастую разрывают журналы, потому что структура их склейки не выдерживает сканирования ни на планшетном, ни на планетарном сканере. Такие люди в первую очередь хранят информацию: те или иные статьи, фотосъемки и прочее. Для меня же важнее сохранить журнал целиком — как полиграфическое изделие и продукт издательского дела. Однако информацией я делюсь: уже около 20 лет сижу на профильном международном форуме, где люди постят сканы. У меня был свой блог в Livejournal, а с конца 2021 года есть телеграм-канал, где я рассказываю о предметах своей коллекции, 99% которой так и не оцифрованы, а найти эти материалы онлайн просто невозможно.
Один из самых ценных для меня экземпляров — это каталог бельгийского дизайнера Дриса Ван Нотена 2000 года, за которым я охотилась 20 лет и который приобрела лишь в 2020 году. Долго искала его и на онлайн-площадках, и в поездках за рубеж, даже в Бельгии, в Антверпенe, но безуспешно. И вот в 2020 году на одном из онлайн-аукционов познакомилась с молодым человеком, у которого было много похожих каталогов. Я совершенно случайно спросила, нет ли у него того самого каталога Ван Нотена, и меня впервые за 20 лет настигла удача. Потом еще долго уговаривала продать и в итоге купила заветное издание. Буквально через две недели после того, как я его приобрела, модель Стелла Теннант, которая была главной героиней этого каталога, покончила с собой. Вот такое странное совпадение.
Увлечение коллекционированием карт началось с того, что вся моя семья по выходным играла в преферанс. У нас собирались большие компании из друзей и родственников. Поэтому дома было достаточно много колод — и все разные. Со временем я поняла, что это отдельное направление в полиграфии, которое тоже меня увлекает. Среди игральных карт есть действительно уникальные с художественной и даже исторической точки зрения экземпляры.
А еще, когда я была ребенком, мама моей подруги увлекалась картами Таро. Их отличительная особенность — разнообразные иллюстрации, которых в колоде от 22 до 78, в зависимости от того, только старшие там арканы или и старшие, и младшие. Для меня Таро не обладают мистической ценностью, они интересны с художественной и антропологической точки зрения. С тех пор я периодически собираю и игральные карты, и карты Таро. Сейчас в моей коллекции порядка 120 колод, включая очень редкие и дизайнерские. Одна из самых ценных — это колода карт Таро, выпущенная «Орденом девяти углов», оккультной группой из Великобритании. Правда, она не из оригинального тиража, а из перевыпуска. Но тем не менее это очень редкая вещь.
Руслан Иртуганов, менеджер, Москва
Коллекционирует масштабные модели автомобилей, советские игрушечные грузовики и детские педальные машины
Я с детства влюблен в автомобили и с подросткового возраста ярый фанат марки BMW. Поэтому когда с юношеских лет начал собирать модельки машин в масштабе 1:43, то мой выбор само собой пал на «баварцев». На данный момент у меня очень большая коллекция масштабных моделей BMW и некоторых других марок автомобилей размером почти в 1,7 тыс. единиц. Но где-то год назад я принял решение прекратить их коллекционировать. Это связано с двумя факторами.
Во-первых, все стало очень дорого. Кроме колебаний курса сказалось и увеличение средней цены таких моделей. Она в последние годы поднялась до €80–90 против €23–30 (было на момент начала моего увлечения). Повышение цен на масштабные модели — это глобальный тренд, который связан с уменьшением тиражей. Если раньше производители выпускали масштабную модель средним тиражом около 2 тыс. экземпляров, то сейчас он составляет от 300 до 500 единиц. Видимо, интерес к коллекционированию в последние годы заметно спал, поэтому, чтобы сохранить рентабельность, производители уменьшили тиражи, но подняли отпускные цены за каждый экземпляр.
Второй фактор — сложности с покупкой и доставкой моделей из-за границы на фоне введенных в отношении нашей страны ограничений и санкций.
Что же касается коллекционирования игрушечных советских грузовиков, то им я увлекся чуть позже. Дело в том, что в детстве у меня был игрушечный ЗИЛ-130 с полуприцепом, и я с удовольствием в него играл. Годы спустя эта машинка, конечно же, канула в Лету, но воспоминания о ней остались навсегда. В 2012 году я на волне ностальгии решил купить себе такой грузовик на одной из онлайн-площадок. Нашел там 130-й ЗИЛ, как в моем детстве, в достаточно хорошем состоянии и стоимостью около 3 тыс. руб. С него и началась моя коллекция.
Я начал углубляться в тему и вступать в различные сообщества в социальных сетях. Узнал, что все игрушечные грузовики были железные с произвольным масштабом 1:8 или 1:10 и выпускались на совершенно разных предприятиях СССР, в том числе на автомобильных заводах, таких как АЗЛК. При этом все они были практически идентичны и отличались лишь оснасткой и оформлением фурнитуры.
Интересно, что железные грузовички начали выпускать задолго до того, как подобная игрушка появилась в моем детстве. Если быть точнее — с начала 1950-х, и уже в те годы у них был весьма широкий ассортимент. Игрушки представляли собой копии ЗИС-150 с разными надстройками. Например, среди них были грузовичок с краном и с поворотной платформой, пожарная машина, хлебовоз, машина с цистерной «Молоко», всевозможные самосвалы с поднимающимися кузовами, а также версия грузового такси с жесткими бортами и лавками в кузове и мини-лесенкой.
В течение нескольких лет активных поисков я подсобрал коллекцию таких грузовиков из 45–50 экземпляров. Мне попадались машины как в очень хорошем состоянии, так и те, которые нуждались в реставрации. Правда, реставрировал я не сам, а доверял мастерам. В большинстве случаев все сводилось к зачистке металла, доукомплектовке моделей недостающими запчастями и фурнитурой, а также покраске. Причем в ходе реставрации мы строго придерживались той палитры цветов, которая применялась на заводе-изготовителе.
Это весьма дорогостоящее увлечение — цена на некоторые редкие экземпляры игрушек доходила до $1000, а в среднем подобные грузовики стоили, да и сейчас стоят, в пределах $200–300. Любопытно, что несколько хороших экземпляров я купил через eBay и за границей, потому что, как выяснилось, весомая часть советских игрушек каким-то образом попала в западную Европу. Например, в Нидерландах есть достаточно большое сообщество коллекционеров советских и американских железных грузовичков. Изначально они приобретались как предмет интерьера или коллекции и именно поэтому приходили оттуда в лучшем состоянии. В нашей же стране машинки большую часть своей «жизни» проводили в дворовых песочницах.
Три года подряд я выставлял свою коллекцию в музее «Моторы октября» на территории бывшего завода «Кристалл». Затем пространство музея начали немного менять, и я забрал оттуда коллекцию, одновременно договорившись с музеем ЗИЛ в Сокольниках. Сейчас там выставлено порядка 35 моих грузовчиков, и их можно смотреть бесплатно практически ежедневно.
До выставки добралась и коллекция BMW: около десяти лет назад я выставил в музее «Автовилль» порядка 500 масштабных моделей на период около трех месяцев. Каждую модель нужно было распаковать, поместить в специальный бокс и классифицировать. Процесс очень сложный и муторный, поэтому повторять не хочется.
Параллельно с коллекционированием железных грузовиков я собирал детские педальные машины СССР. Они периодически появлялись на форумах и в сообществах, где выкладывали на продажу игрушки, и я решил приобрести педальный «Москвич» своему на тот момент еще маленькому сыну. Их, кстати, тоже выпускали на АЗЛК, в цехе, где, насколько я знаю, также делали посуду и много других товаров широкого потребления.
Позже я узнал, что «Москвичи» были выпущены в трех различных сериях, и решил собрать их все. Но первая серия, на мой вкус, самая красивая, поскольку похожа на классический американский Studebaker. В итоге сейчас у меня четыре разные педальные машины. Все они выставлены в виде арт-объектов в магазинах и бизнес-центрах на стеллажах и, конечно же, не продаются, а просто служат элементом декора для привлечения внимания.
Василий Успенский, музейный работник, Санкт-Петербург
Коллекционирует кирпичи и керамическую плитку
Поскольку я сам музейщик из музейной семьи, то очень люблю собирать разные вещи. Увлекся коллекционированием довольно рано и, как и многие, начинал с пивных пробок, хотя сам при этом пиво не пил. К ним у меня был исключительно коллекционерский интерес. Позднее собирал и марки, и монеты, но не очень систематично. А потом в какой-то момент увлекся кирпичами с клеймами и голландской керамической плиткой XVII–XVIII веков. Последнюю я активно собирал, когда регулярно бывал в командировках в Нидерландах. Она там не очень дорого стоила, а у нас это типично петербургская вещь еще со времен Меншикова. Думаю, я увлекся всем этим еще и потому, что подобные предметы имеют декоративное значение.
Те же кирпичи я начал собирать с идеей, что из них потом можно будет выложить стенку клеймами наружу на даче или даже дома, в квартире, в первую очередь как некий элемент декора в интерьере. Этого я, правда, так и не сделал, но до сих пор вынашиваю идею. Мне кажется, что такое хобби должно быть либо действительно систематизированным коллекционированием и тогда оно будет иметь значение и ценность благодаря упорядоченности, либо оно должно служить декоративной функции, то есть выставляться и быть у всех на виду. Самое плохое, когда все это просто лежит в коробках. Наверное, по этой причине я бы хотел называть свое хобби не коллекционированием, а скорее собирательством. Коллекционирование предполагает некую систематичность и каталогизирование. У меня в этом плане все организовано не очень хорошо.
Кирпичи я начал собирать случайно. Поскольку в Петербурге проводят много ремонтных работ старого жилого фонда, то интересные экземпляры порой просто лежат на улице. Собственно, со мной так и случилось. Я просто шел по перекопанной улице, на которой меняли старые трубы, и увидел под ногами кирпич с клеймом. До этого я никогда не всматривался в эти надписи, а тут меня увлекло, и я забрал его домой. Потом узнал, что есть отдельное направление в коллекционировании и целый музей кирпича, а сейчас даже появились справочные издания на эту тему.
Думаю, кирпичи меня затянули еще и потому, что аббревиатуры, которые указаны в клеймах (как правило, это инициалы владельцев производств), при произношении порой наполняются совершенно другим смыслом. Например, «О.Ф.Г» или «Л.А.В». Также у меня есть кирпичи с маркировками «Энергия», «Ленин» и так далее. Если выложить их рядом, то при желании можно «написать» целое предложение, наполненное смыслом. Особенно если коллекция действительно большая.
Плитки я начал собирать, как уже говорил, в период частых командировок в Нидерланды, когда у Эрмитажа был филиал в Амстердаме. Ведь из таких поездок всегда хочется привезти что-то на память. Заметил, что какие-то подлинные старинные вещи подчас стоят дешевле сувениров, при этом смысла в них гораздо больше. Поэтому однажды, заглянув на местный блошиный рынок, обнаружил, что такие плитки с очень интересными сюжетами вполне доступны. При этом многие из них чуть ли не из XVII века и «видели» самого Рембрандта. Сложно было пройти мимо. Как и в случае с кирпичами, плитки можно использовать в качестве элемента декора. В этом смысле в моем хобби соединились любовь к декору интерьера и увлечение историей искусств.
У меня несколько десятков кирпичей и, наверное, около дюжины различных голландских плиток. Сложно назвать особенно ценные для меня экземпляры, но я точно могу сказать, какой кирпич очень бы хотел приобрести (но его трудно добыть) — с двуглавым орлом эпохи императорских строек Петербурга.
Светлана Баринова, дизайнер, Москва
Коллекционирует сахарные пакетики из разных стран мира
Сейчас уже сложно вспомнить, когда именно я увлеклась коллекционированием сахарных пакетиков, но это точно было еще в школе. В нулевые начал появляться яркий мерч и интересные брендированные товары — и меня, как человека, увлеченного дизайном, все это начало очень сильно привлекать. На сахарные пакетики мой выбор пал потому, что у них очень интересный форм-фактор и они небольшого размера. Их просто удобно собирать. Например, когда приходишь в новое место, кафе или ресторан, или едешь в путешествие в интересный отель, сахарный пакетик оттуда легко можно захватить с собой. Поэтому я начала их постепенно привозить из разных поездок в качестве воспоминаний. А потом о моем увлечении узнали друзья и знакомые и стали пополнять мою коллекцию пакетиками из своих путешествий. В этом была такая приятная забота: пакетики дарили мне вместо сувениров.
Увы, с началом ковида таких сувениров стало меньше, потому что стало меньше самих путешествий. Но даже сейчас, когда я вижу что-то интересное, всегда стараюсь прихватить с собой.
С другой стороны, должна признаться, что с самого начала своего коллекционирования я совершила ошибку: никак не систематизировала пакетики в своем собрании. Многие из них у меня без подробного описания и упоминания городов и стран, откуда привезены. Но меня успокаивает то, что на одних пакетиках есть данные о том, где они были произведены и когда, а другие, как правило, брендированные — можно поискать информацию о товарном знаке в интернете. Это может быть, что угодно: ресторан, фастфуд, кафе или отель. Рассчитываю когда-нибудь все же заняться систематизированием своей коллекции.
Думаю, из-за этого моего упущения я никогда не имела амбиций где-то выставить свою коллекцию и показать таким же увлеченным людям. Хотя у меня несколько сотен пакетиков и я прекрасно понимаю, что это очень хороший эмоциональный капитал.
Самые редкие и ценные пакетики в моей коллекции — это, наверное, японские. Их мне привозили друзья из командировок. Вообще, формы у сахарных пакетиков бывают разные: и прямоугольные, и кубические, и даже в виде пирамид. Но японские сахарные пакетики очень длинные, словно спицы, и толщиной всего 5–7 мм в диаметре. Издали они больше напоминают барные соломинки для коктейлей. Еще одно отличие — полиграфия невероятного качества с безумными принтами в очень ярких цветах. Обычно при брендировании таких «расходников» производители стараются экономить, но японцы не поскупились даже в этом случае.
Что касается хранения, то никакой особой специфики нет. Многие пакетики ламинированы изнутри или покрыты мелованной бумагой снаружи, так что влажность в них тоже не проникает. Главное, чтобы в помещении было не сыро. Но для этого годится и самая обычная квартира.