Статистика указала на преодоление спада поставок из Китая в Россию
За счет чего удалось справиться с весенним провалом и что происходит с платежами![Фото: VCG / Getty Images](https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/media/img/8/01/347207757089018.jpeg)
Экспорт товаров из Китая в Россию за первое полугодие 2024 года в денежном выражении составил 366,81 млрд юаней, увеличившись почти на 2% по сравнению с тем же периодом 2023 года. Такие данные распространило 12 июля Главное таможенное управление Китая.
При этом в июне экспорт из КНР в Россию составил 70,23 млрд юаней (за июнь 2023 года было 66,80 млрд юаней, рост на 5,1% год к году), следует из данных китайской таможенной службы. Рост поставок в июне ускорился по сравнению с маем, когда китайский экспорт в Россию в юаневом выражении увеличился на 1,8% год к году.
В долларовом эквиваленте, однако, экспорт товаров КНР в Россию за первое полугодие 2024 года снизился на 0,8%, до $51,66 млрд. В июне же долларовый экспорт КНР в Россию составил $9,88 млрд, что больше показателя июня прошлого года почти на 4%. Этому предшествовало сокращение показателя примерно на 1% в мае к маю 2023-го.
Для сравнения: совокупный экспорт товаров из Китая во все страны мира в долларовом выражении в июне увеличился на 8,6%, то есть поставки в Россию росли медленнее.
Рост после спада
Двухмесячный рост поставок из Китая в Россию последовал после их спада, наблюдавшегося в марте—апреле этого года на фоне проблем с платежами: тогда юаневый экспорт в Россию снизился почти на 11% в годовом выражении. Это сокращение поставок из Китая было первым с 2022-го, Bloomberg объяснял его отказом китайских банков проводить платежи из-за риска вторичных санкций США.
В мае 2024 года КНР посетил президент России Владимир Путин. Как сообщало агентство Reuters со ссылкой на источники, эта поездка помогла двум странам выработать некоторые альтернативы торговым платежам, закрывшимся из-за санкций, — с привлечением небольших региональных китайских банков.
В июне Минфин США обновил определение российской «военно-промышленной базы», включив в нее все компании и организации и всех физических лиц, которые попали или попадут под санкции в соответствии с указом президента США Джо Байдена от 15 апреля 2021 года. Это фактически расширило механизм вторичных санкций против банков из третьих стран, введенного США в декабре 2023 года. Иностранные финансовые институты рискуют попасть под санкции «за проведение или содействие существенным транзакциям или любым услугам с участием любых лиц, внесенных в санкционный список» по указу от 2021 года, пояснял американский Минфин.
Кроме того, в июне Евросоюз добавил в санкционный список 19 китайских компаний, которых в Брюсселе считают причастными к поддержке российского военно-промышленного комплекса.
Российская таможенная статистика сейчас закрыта на уровне конкретных стран-партнеров.
Проблемы с платежами
Оперативные данные таможни Китая можно интерпретировать как «указывающие на снижение остроты проблемы», считает ведущий научный сотрудник РАНХиГС Александр Фиранчук. Вместе с тем он отмечает, что отсутствие детализированной статистики не позволяет явно указать, в какой мере ограничениям подвержены конкретные товары. «Цель санкций состоит не в ограничении импорта как такового, а в снижении поставок части критически важных товаров. Даже полное прекращение их поставок может никак не отразиться на общих объемах импорта», — подчеркивает Фиранчук.
Сопоставление китайской таможенной статистики и данных Банка России об общих объемах импорта в первом полугодии (общий импорт снизился на 9,1%) говорит о том, что динамика поставок из Китая лучше, чем динамика совокупных объемов импорта. Это значит, что зависимость российской экономики от одного источника импорта — Китая — усиливается, предупреждает Фиранчук.
Тренд на рост китайских поставок в Россию после спада в первом квартале был задан еще в мае, а июньские цифры подтвердили, что временный спад ввоза товаров из Китая преодолен, констатирует ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Андрей Гнидченко. «Видимо, контрагенты находят обходные пути — платежи через мелкие банки или посредников. Это не противоречит тому, что крупные китайские банки могут по-прежнему опасаться принимать платежи из России», — рассуждает он. Впрочем, таможенная статистика, отражающая физическое перемещение товаров, «явно указывает на то, что подавляющее большинство импортеров с проблемами справляются». «Другой вопрос — в цене этих решений: повысившийся стоимостной объем экспорта Китая в Россию может частично отражать удорожание продукции», — говорит Гнидченко.
Сегодня многие производители отгружают товары в долг, так как проблема с платежами окончательно не решена, отмечает генеральный директор компании ATVIRA Екатерина Кизевич. «У нас есть клиенты, которые продолжают получать свою продукцию из Китая, а рассчитаться с производителем так и не могут, и висит кредиторка. Это касается в основном компаний, которые 10–15 лет сотрудничают с китайскими производителями и имеют с ними дружественные связи», — говорит она. Сохранение проблем с платежами в Китай у малого и среднего бизнеса подтверждает и представитель «Опоры России» в КНР (провинция Гуандун) Илона Горшенева-Долунц. «Исходя из данных предпринимателей, с которыми я работаю, ситуация даже еще немного усугубилась. Китайские банки действительно опасаются участвовать в торговле с Россией из-за риска вторичных санкций», — говорит она.
В декларации, опубликованной в мае по итогам российско-китайских переговоров на высшем уровне, говорилось, в частности, о планах увеличить взаимные инвестиции, двустороннюю торговлю и долю в ней национальных валют, нарастить поставки нефти и газа, создать новые транзитные маршруты.
Поставки в юанях и в долларах
Более информативным показателем являются объемы поставок в долларах, а не в юанях, поскольку долларовые цены на глобальном рынке более стабильны, указывает Фиранчук. Различие в оценках торговых потоков из Китая в долларах и юанях просто отражает некоторое ослабление юаня к доллару, произошедшее в 2023–2024 годах, поясняет он.
Традиционно внешнюю торговлю принято измерять в долларах для сопоставимости по странам и исключения эффектов, специфических для стран-партнеров, отмечает Гнидченко. По его словам, при рассмотрении динамики к прошлому месяцу курсовые разницы не так критичны, а вот при анализе к сопоставимому периоду прошлого года они могут накапливаться и отражать особенности динамики страны-партнера по отношению к «бенчмарку развитых экономик». «Так, в Китае с прошлого года произошло удешевление юаня, связанное с замедлением экономической динамики и сокращением иностранных инвестиций, и эти события будут искажать восприятие динамики торговли в юанях», — говорит эксперт.
Фактически 95% всех торговых операций между Россией и Китаем проводятся в рублях и юанях, заявлял в ноябре 2023 года тогда первый вице-премьер России (сейчас министр обороны) Андрей Белоусов.
Китайский импорт из России составил за первое полугодие этого года 463,14 млрд юаней, увеличившись почти на 7% к тому же периоду. В долларовом выражении импорт за полугодие вырос на 3,9%, до $65,21 млрд. Общий товарооборот России и Китая за полугодие увеличился на 4,6% в юанях и на 1,8% в долларах.
Импорт через третьи страны
Таможенная статистика КНР охватывает только прямые поставки в Россию. Риски вторичных санкций США могут приводить к тому, что российские импортеры все чаще будут вынуждены полагаться на страны Центральной Азии для облегчения торговли с Китаем, предполагал в апреле экономист Bloomberg Economics Russia Александр Исаков.
По мнению Гнидченко, сильных мотивов к перенаправлению значительной части поставок из Китая в страны СНГ у российского бизнеса нет, поскольку проблемы в первую очередь фиксируются в платежах, а не в логистике. «Возможны схемы оплаты через посредников в СНГ, но вряд ли это будет трансформироваться в физическое изменение торговых потоков. И пока не похоже, что это происходит, так как поставки в Россию, по прямым данным китайской таможни, в июне существенно возросли», — подчеркивает он.
Фиранчук, в свою очередь, отмечает рискованность использования относительно небольших экономик для импорта из Китая из-за масштабов поставок. «Например, ряд стран ЕАЭС нарастили импорт с 2021 года в разы. Истинные причины такого скачка мало у кого вызывают вопросы. Представители западных стран, безусловно, отмечают это и продолжают консультации со странами ЕАЭС», — указывает он.