Суд всемогущий
Суд всемогущий
СКР хочет ввести институт объективной истины по уголовному делу
От имени единоросса Александра Ремезкова в Госдуму внесены поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, вводящие институт «объективной истины по уголовному делу». Законопроект был разработан в Следственном комитете России (СКР) около двух лет назад, когда глава ведомства Александр Бастрыкин предложил расширить полномочия судей: вместо пассивного выслушивания позиций сторон им хотят поручить самостоятельно устанавливать истину.
В Госдуму внесен законопроект, признающий основополагающий принцип состязательности в судах чуждым российским традициям и вводящий вместо него в Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) новый — установление «объективной истины» (существовал в советском УПК). Формальным автором документа выступил единоросс Александр Ремезков.
«Этот законопроект подготовлен Следственным комитетом, — рассказал РБК daily старший инспектор главного организационно-инспекторского управления СКР Георгий Смирнов. — Мы долгое время собирали отзывы, большинство из которых оказались положительными, поэтому и было решено внести документ в Госдуму».
СКР не обладает правом законодательной инициативы, в связи с чем законопроект внес Александр Ремезков. Выбор пал именно на этого депутата, так как он является зампредом профильного думского комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, объяснили в СКР.
Законопроектом предлагается коренная реформа, изменяющая основу всего уголовного процесса. «Мы хотим уйти от модели чистой состязательности: сейчас у нас приговор может быть вынесен не из-за того, что суд установил объективную истину и решил, кто и в чем виноват, а из-за того, что какая-то из сторон — обвинение или защита — подготовились к процессу лучше», — рассказал РБК daily представитель СКР.
По словам г-на Смирнова, как правило, у нас недорабатывает сторона защиты. Во-первых, со стороны обвинения у прокурора есть вся полнота доказательств, во-вторых, в большинстве случаев подсудимый пользуется бесплатным адвокатом, не очень стимулированным к победе в процессе. «Сегодня суд не обязан проявлять активность для установления истины по делу, он должен лишь наблюдать со стороны. Мы предлагаем, чтобы судья, увидев, что какая-то сторона недоработала, смог вмешаться, чтобы сбалансировать это неравенство», — говорит Геннадий Смирнов.
Смена судебной системы на романо-германскую модель означает, что суд фактически сможет самостоятельно вести следствие, восполнять неполноту доказательств и гораздо чаще, чем сейчас, возвращать уголовные дела прокурору, объясняют в СКР. Нынешняя модель больше тяготеет к не свойственной России англо-американской системе правосудия, где судья выступает пассивным наблюдателем и не имеет права проявлять какую-либо активность в собирании доказательств. «В таком процессе приоритетной является не объективная, а формально-юридическая истина победившей в споре стороны, даже если она не соответствует действительности», — говорится в пояснительной записке к законопроекту.
При этом критику правозащитников и некоторых юристов вызывает положение, ограничивающее презумпцию невиновности. «Толкование неустранимых сомнений в пользу обвиняемого может быть применено лишь в случае невозможности достижения по делу объективной истины и только после принятия исчерпывающих мер к ее отысканию», — говорится в пояснительной записке.
«Это не первый заход ввести этот институт, предлагается поставить суд де-юре в один ряд со следствием и прокуратурой, — прокомментировал РБК daily президент адвокатской палаты Москвы Генри Резник. — Следственный комитет просто хочет устранить возможность оправдания в суде».
По словам юриста, презумпция невиновности сегодня приравнивает недоказанную виновность к доказанной невиновности. «Предлагается же, если прокуратура не сможет доказать виновность подсудимого, отправлять дело на доследование по признаку неполноты собранных доказательств. В таком случае суд утрачивает качество органа, который вершит правосудие и становится на сторону обвинения», — отметил г-н Резник.
В СКР с критикой не согласны, отмечая, что вставать на сторону защиты судам придется гораздо чаще.
