Коллективная безопасность до Сирии доведет

Военнослужащие Казахстана (Фото: Шамиль Жуматов / Reuters)

В зонах деэскалации в Сирии могут быть размещены военные из Казахстана и Киргизии, сообщило агентство «РИА Новости». Как рассказал агентству председатель комитета Госдумы по обороне, бывший командующий ВДВ генерал-полковник Владимир Шаманов, в настоящее время российские власти ведут переговоры по этому вопросу с Астаной и Бишкеком.

«Идут сейчас переговоры, прорабатывается вопрос, чтобы представители военной полиции России принимали участие в решении задач по обеспечению порядка в Сирии, также прорабатывается вопрос предложения нашим коллегам из Казахстана и Киргизии. Идет проработка вопроса. Есть намерения и начало переговорного процесса, решение пока не принято», — заявил Шаманов.

Депутат также пояснил, что параллельно идут переговоры и с Турцией.

Новички в зонах деэскалации

Сегодня представитель президента Турции Ибрагим Калын сообщил телеканалу Haberturk, что в ходе переговоров со спецпредставителем президента России по Сирии Александром Лаврентьевым обсуждалась возможность размещения в зонах деэскалации в Сирии казахских и киргизских военных. Казахстан и Киргизия вместе с Россией, Арменией, Таджикистаном и Белоруссией входят в Организацию договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

«Однако все это требует детальной работы, рассматриваются карты: кто откуда войдет, сколько солдат и где расположат. То есть 300 или 500 солдат нужно? Сейчас в Идлибе проживают более миллиона человек. Сейчас военные обсуждают, сколько солдат нужно для такого количества населения. Мы ожидаем, что на июльской встрече в Астане эти вопросы будут конкретно обсуждаться», — пояснил Калын (цитата по «РИА Новости»).

«Начало обсуждения приглашения военных из Казахстана и Киргизии не могло состояться без согласия Дамаска, так как это касается суверенитета страны, и гарантий со стороны России», — заявил РБК лидер сирийской оппозиционной группы «Хмеймим» Ильян Масаад. Он предполагает, что гаранты перемирия в Сирии (Россия, Турция и Иран) договорились, чтобы наблюдатели в зонах деэскалации были из тех стран, которые выберет Россия и одобрит сирийское правительство. «По всей видимости, было решено, что это должны быть мусульманские страны, не вовлеченные в сирийский конфликт и поддерживающие позиции Москвы и Дамаска по конфликту», — объясняет он.

Задача киргизских и казахских сил, по мнению Масаада, будет заключаться в наблюдении за выполнением режима прекращения огня в зонах деэскалации, о создании которых страны-гаранты договорились в мае в ходе встречи в Астане. Турция первой сообщила о предложении России разместить военных из Казахстана и Киргизии в Сирии, чтобы поддерживаемые Анкарой формирования умеренной оппозиции приняли это к своему сведению до начала пятого раунда переговоров в Астане, который состоится 4–​​5 июля, считает Масаад.

Меморандум о создании четырех зон безопасности в Сирии на линиях соприкосновения правительственных и оппозиционных войск делегации из России, Ирана и Турции подписали 4 мая 2017 года. В соответствии с документом эти зоны будут располагаться в провинции Идлиб и некоторых частях провинций Латакия, Алеппо и Хама, Хомс, Дераа и Эль-Кунейтра, а также в пригороде Дамаска Восточной Гуте. Вдоль границ зон деэскалации планируется создать «полосы безопасности» с контрольно-пропускными и наблюдательными пунктами, а внутри них должны быть запрещены любые боевые действия между конфликтующими сторонами. Министр иностранных дел России Сергей Лавров говорил, что установленный для четырех зон безопасности в Сирии режим деэскалации в будущем будет распространен на всю территорию страны.

Окончательные условия создания зон еще не согласованы. Ожидается, что они будут определены на ближайших переговорах России, Ирана и Турции в Астане.

По словам Калына, турецкие военные, скорее всего, будут размещены в провинции Идлиб, где также будут присутствовать российские силы. В районе Дамаска будут находиться наблюдатели из Ирана и России, рассказал он. А на юге страны в провинции Дераа предполагается создание «механизма, в котором будут задействованы американцы и Иордания», отметил он.

Интерес ​Киргизии и Казахстана

Представители Министерства иностранных дел и Генерального штаба Киргизии заявили «Интерфаксу», что не располагают информацией о переговорах с Россией об отправке киргизского военного контингента в Сирию. Источник агентства в правительстве Киргизии сообщил, что законодательство страны позволяет отправлять миротворческие силы под эгидой ООН, а также участвовать в военных операциях в рамках ОДКБ в случае согласия всех стран — участниц военного блока.

Власти Казахстана информацию пока не комментировали. РБК направил запрос в Минобороны Казахстана и Турции, но пока не получил комментарии. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков также не ответил на запрос.

Казахстан и Киргизия могут быть заинтересованы в участии своих военных в сирийской операции и использовать для этого миротворческий механизм ОДКБ, говорят опрошенные РБК российские эксперты.

Для Казахстана и Киргизии отправка их войск в Сирию — интересный опыт, отметил в разговоре с РБК главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов: во-первых, это способ увеличить свой вес на международной арене, а во-вторых, возможность обкатать свои войска в боевой обстановке. «У Киргизии армия порядка 20 тыс. человек, у Казахстана — не более 50 тыс. человек. При этом численность армии этих стран и то, сколько военных они смогут отправить в Сирию, не находятся в прямой зависимости», — считает военный эксперт. Он напомнил, что у ОДКБ есть коллективные миротворческие силы. «Если решение об отправке будет принято, то в рамках этого объединения», — полагает Фролов. По его мнению, Казахстан и Киргизия предоставят небольшой контингент — максимум несколько сотен человек.

«Участие киргизских и казахских военных — хорошая возможность пропиарить ОДКБ, показать, что ее участники смогли выделить контингенты для поддержания порядка и обеспечить примирение сторон в Сирии», — считает руководитель отдела исследований ближневосточных конфликтов Института инновационного развития, эксперт Российского совета по международным делам Антон Мардасов.