Прокуратура добралась до ЕСПЧ

Игорь Краснов и Владимир Путин (слева направо) (Фото: Михаил Климентьев / ТАСС)

Генпрокурор Игорь Краснов обратился к президенту России Владимиру Путину с просьбой передать Генпрокуратуре полномочия по представлению интересов России в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) и других международных судах и арбитражах. Копия письма Краснова от 17 марта с президентской резолюцией «Согласен» есть в распоряжении РБК; его подлинность подтвердил источник, близкий к Генпрокуратуре.

Сейчас функции представителя России в ЕСПЧ выполняет заместитель министра юстиции — с 2017 года это Михаил Гальперин.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сообщил РБК, что он пока такого письма не видел. РБК направил запросы в пресс-службы Генпрокуратуры и Минюста.

Как генпрокурор мотивировал свое предложение

В своем письме Краснов указывает, что внесенные в прошлом году в Конституцию поправки повысили статус прокуратуры. «На общем фоне понижения уровня сотрудничества европейских государств с Российской Федерацией и в целом непростыми взаимоотношениями с партнерами по Совету Европы место прокуратуры Российской Федерации в системе координат этой организации по-прежнему высоко, о чем свидетельствует предстоящая в июле 2021 года в Санкт-Петербурге конференция руководителей прокуратур европейских государств», — пишет Краснов.

Он указывает, что российская прокуратура, выполняя функции, связанные с выдачей и взаимной помощью по уголовным делам, находится «на острие взаимодействия с зарубежными партнерами по самым непростым вопросам защиты граждан Российской Федерации, преследуемых в иностранных государствах». В качестве примера Краснов приводит случаи «вызволения из зарубежных тюрем» экс-главы Минатома Евгения Адамова и топ-менеджера ОДК Александра Коршунова. (Оба были задержаны в Европе по запросам США: Адамов в 2005 году по обвинению в хищении, Коршунов в 2019-м — по обвинению в шпионаже. В обоих случаях российские власти возбудили в отношении них уголовные дела, чтобы добиться их выдачи на родину, а не в США.)

«Ситуация с защитой интересов Российской Федерации, российских граждан и организаций остается сложной. Продолжается так называемая юридическая агрессия против нашего государства, развязанная прежде всего российскими и иностранными предпринимателями (Сергеем Пугачевым, Михаилом Ходорковским, Леонидом Невзлиным, Игорем Коломойским, Ринатом Ахметовым и другими), а также отдельными государствами», — говорится в письме генпрокурора. «Со ссылкой на события на юго-востоке Украины против России поданы индивидуальные и межгосударственные жалобы в ЕСПЧ. По-прежнему непростая ситуация сохраняется в связи с расследованиями Всемирного антидопингового агентства (WADA) в адрес российских спортсменов и организаций и введенными в связи с этим санкциями. Сложившаяся ситуация требует безотлагательных мер», — пишет Краснов, заключая, что, по его мнению, прокуратура «обладает всем инструментарием для наиболее эффективного обеспечения защиты государства, российских граждан и организаций в международных и зарубежных судебных процессах», поскольку может истребовать материалы уголовных дел в судах и следственных органах, запрашивать сведения, составляющие банковскую и налоговую тайну.

Сочетание полномочий прокурора и представителя интересов России в ЕСПЧ «позволит вмешиваться и устранять нарушение прав гражданина на всех этапах рассмотрения жалобы против России, а по необходимости и примириться с ним», резюмирует генпрокурор. Он ссылается на аналогичный опыт таких государств, как Албания, Исландия, Испания, Кипр, Мальта, Норвегия, Португалия и Словения.

Финансовое и кадровое обеспечение этих изменений возможно путем передачи в Генпрокуратуру соответствующих отделов Минюста и бюджетных ассигнований, выделенных на их работу, утверждает генпрокурор.

Предложение Игоря Краснова — «довольно революционное с точки зрения консервативного уклада в распределении функций между ведомствами», сказал РБК руководитель международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков: «У нас редко происходит подобное перераспределение функционала. Тем более что вопросы ЕСПЧ — это вопросы внешней политики, чуть ли не основное, что волнует Кремль в последнее время, и это сверхчувствительная тема, затрагивающая интересы многих ведомств», — добавил эксперт.

«Очевидно, что Краснов пытается увеличить вес Генпрокуратуры, который сокращался при [предыдущем генпрокуроре Юрии] Чайке. Минюст в этом смысле Генпрокуратуре не конкурент, такого политического веса у него нет. И, скорее всего, это предложение уже согласовано, если оно появилось», — полагает Чиков. Он отметил, что в последние месяцы наблюдалась «активация Генпрокуратуры по вопросам экстрадиции и международного сотрудничества» и «теперь понятно, что это была артподготовка перед этим предложением».

В то же время это «скорее внутриполитическая новость, чем внешнеполитическая», считает Чиков: «Я не думаю, что на заявителях в ЕСПЧ сильно скажется замена агента государства-участника. Совету Европы тоже все равно, к какому ведомству принадлежит представитель высокой договаривающейся стороны. Если кто-то в Генпрокуратуре считает, что замена тренера сильно повлияет на результативность сборной, то зря».

99% работы, связанной с представлением интересов страны в ЕСПЧ, — это работа абсолютно рутинная и «возможности для маневра и выражения позиции ограничены единичными кейсами», утверждает Чиков.

При этом большинство конфликтных ситуаций у России связаны с уже вынесенными решениями ЕСПЧ — они касаются их исполнения, отметил Чиков. А взаимодействие с Комитетом министров Совета Европы, который следит за исполнением постановлений суда, — это прерогатива МИДа, «то есть замена Минюста на Генпрокуратуру на этапе исполнения решений ЕСПЧ не скажется», подытожил эксперт.

В то же время первый заместитель председателя комиссии по экспертизе общественно значимых проектов Общественной палаты России Артем Кирьянов считает, что Генпрокуратура в качестве защитника интересов российских граждан в ЕСПЧ — это хорошее продолжение той практики, которая выстроилась в советское время, когда главным и официальным органом, защищающим права граждан, была система прокурорских органов на местах. «Прокуратура в этом статусе может быть эффективной, так как сегодня надзорные органы разрешают обращения в 40% случаев, такой же сценарий возможен и в ЕСПЧ», — считает Кирьянов.