«Нефтяные санкции» США жестче, чем у Евросоюза

Фото: Bloomberg

США на этой неделе введут обещанные санкции против российской нефтяной отрасли, ограничив поставки оборудования для нетрадиционной добычи нефти. Новую политику экспорта такого оборудования в Россию утвердил 1 августа заместитель министра торговли США Эрик Хиршхорн, но в силу она вступит 6 августа, после публикации в Федеральном реестре (Federal Register).

Американские ограничения более жесткие, чем у Евросоюза, который на прошлой неделе запретил поставлять в Россию технологии для глубинной добычи нефти, освоения арктического шельфа и разработки сланцевых нефтяных запасов. В частности, Минторг США определил «глубоководные» проекты (deepwater) как проекты на глубине более 500 футов (152,4 м), что по меркам нефтяной отрасли относительно неглубоко. В санкционных правилах ЕС понятие «глубоководный» никак не уточнялось.

Власти ЕС будут отказывать в поставке в Россию определенных видов продукции, если появятся «разумные основания» полагать, что эти товары будут использованы в проектах, связанных с глубоководной разведкой и добычей нефти, освоением нефтяных месторождений арктического шельфа или добычей сланцевой нефти. Минторг США вводит аналогичную политику, но добавляет, что в лицензиях будет отказано и в том случае, если экспортер не в состоянии определить, в каких проектах будет использовано оборудование.

Список продукции, подлежащей экспортному контролю в рамках отраслевых санкций США, почти совпадает с перечнем ЕС, опубликованным 31 июля, и включает помимо прочего буровые платформы, детали для горизонтального бурения, подводное оборудование, морское оборудование для работы в условиях Арктики, программное обеспечение для гидравлического разрыва пласта (ГРП), дистанционно управляемые подводные аппараты, насосы высокого давления.

В новых американских правилах упоминается и природный газ (Евросоюз вывел газовые проекты из-под санкций). США вводят экспортный контроль в отношении определенных товаров, «предназначенных для глубинной (глубже 500 футов) разведки и добычи, морских арктических или сланцевых проектов с потенциалом производства нефти или газа в России». Подразумевается, что лицензии на экспорт оборудования, которое может использоваться для таких газовых проектов, будут рассматриваться на основе каждого конкретного случая.

Кроме того, под экспортный запрет попадут программное обеспечение и данные, если они используются в глубоководных, арктических или сланцевых нефтяных проектах. Например, данные сейсморазведки и ПО для анализа таких данных. Как отмечает Минторг США, многие американские компании оказывают услуги по предоставлению или анализу сейсмических данных для целей нефтеразведки. Теперь на эти услуги будет распространяться «презумпция отказа».

Американские ограничения не предусматривают никаких «льгот» в отношении контрактов, заключенных до 6 августа 2014 года. Однако европейские власти «могут выдать разрешение на поставку, если экспорт относится к исполнению обязательства, вытекающего из контракта или соглашения, заключенного до 1 августа 2014 года» [дата вступления в силу санкций ЕС]. При этом под «контрактом или соглашением» можно при желании понимать все, что угодно, вплоть до меморандума о намерениях.

Эксперты считают, что жесткий контроль экспорта западного нефтяного оборудования в Россию — вещь потенциально более серьезная, нежели ограничения на доступ госбанков к валютному финансированию. Санкции могут ускорить падение добычи на зрелых нефтяных месторождениях Западной Сибири, заявило 31 июля рейтинговое агентство Fitch. Запасы этих месторождений истощаются, их доразработка требует усовершенствованных технологий, аналогичных тем, что попали под эмбарго ЕС и США.

Учитывая истощение существующих нефте- и газоносных регионов Сибири, расширение добычи производится в основном методами горизонтального бурения или многозонного гидроразрыва пласта, пишет в своем комментарии Fitch. В прошлом году 42% новых скважин «Газпромнефти» были пробурены горизонтальным методом, а многозонный ГРП применялся в 57% скважин, пробуренных с использованием нетрадиционных технологий. Для сравнения, в 2011 году эти цифры составляли лишь 4 и 3%. Как отмечает Fitch, российские компании еще недостаточно привыкли к высокотехнологичным ноу-хау, поэтому нуждаются в партнерстве с западными фирмами, обладающими опытом в применении этого оборудования и технологий. Новый пакет санкций может такое парт­нерство затруднить.