Национальные особенности украинской люстрации

Фото: из личного архива

После выборов в Раду люстрация грозит множеству украинских чиновников. Чем украинский механизм люстрации отличается от аналогичных кампаний в других странах и на какие подводные камни он может наткнуться?

В октябре этого года президент Украины Петр Порошенко подписал закон о люстрации, принятый Радой в сентябре, – таково было одно из основных предвыборных требований Майдана. Согласно закону украинские власти должны выявить и назвать государственных служащих, нарушавших права и свободы человека; им будет запрещено на пять или десять лет занимать должности в органах власти и местного самоуправления. Таких, как предполагается, будет около миллиона.

Закон нацелен на кадры режима Януковича и на тех, кто замешан в коррупции и нарушении прав человека, в том числе при подавлении протестов на Майдане. Он также распространяется на бывших работников КПСС, полит­руков советской армии и работников советского МВД, но объем люстрации этой группы лиц будет довольно ограниченным – документов, относящихся к советскому периоду, на Украине почти не осталось. Закон не распространяется на избранных депутатов – считается, что выборы представляют собой часть люстрационного процесса. И сам президент Порошенко по подписанному им закону ответственности не подлежит.

В последние десятилетия люстрационные процессы происходили в Латинской Америке, Восточной и Центральной Европе, а также в Южной Африке и Ираке. В странах Латинской Америки и Южной Африки на практике наказание понесли лишь немногие из прежней власти; люстрация в этих случаях превращалась в процесс национального примирения и поиска правды. Процесс примирения становился успешным как раз потому, что элиты, возникшие и процветавшие при старой власти, сильно не пострадали.

Серьезные люстрационные процессы произошли в Чехии и Польше. Принятый в Чехии в 1993 году закон о незаконности коммунистического режима коснулся около 140 тыс. человек, в основном сотрудников служб госбезопасности и партийного аппарата. Закон о люстрации, принятый в Польше в 1997 году, предполагал в основном проверку достоверности письменных заявлений кадров коммунистического режима об их сотрудничестве с органами госбезопасности при прежней власти. Естественно, закон вызвал множество публичных скандалов и доносов на общественных и государственных деятелей, включая Леха Валенсу. Кстати, Валенса, как и Вацлав Гавел в Чехии, был противником такого закона и его широкого применения.

Возможно, самый масштабный люстрационный процесс за последнее время произошел в Ираке после падения режима Саддама Хусейна и объявления правящей партии «Баас» вне закона. В рамках «дебаасизации» иракская армия, полиция и ополчение были распущены, около 30 тыс. суннитских учителей, профессоров университетов, сотрудников муниципальных и государственных учреждений были уволены. Это привело к почти полной изоляции и незащищенности суннитского меньшинства. Оставшись без четко обозначенной роли и будущего, расформированные военные части при поддержке гражданского населения стали центром суннитского сопротивления, которое в виде ИГИЛ стало самой серьезной на сегодня проблемой региона.

На Украине закон о люстрации получает довольно широкую поддержку: по одному из опросов, 57% населения поддерживают закон в его нынешней форме, а 80% считают, что та или иная форма люстрации необходима для развития страны. Жители и запада, и центра, и востока Украины называют развитие экономики и борьбу с коррупцией двумя самыми важными задачами, стоящими перед страной.

Люстрация также может привести к резкому сокращению раздутого государственного аппарата, что является необходимым условием для получения международной финансовой поддержки. Но у закона в нынешней формулировке есть несколько очень серьезных недостатков. Его можно упрекнуть в противоречии принципу персональной ответственности, нарушение которого может быть рассмотрено Европейским судом по правам человека. Почти полностью исключена возможность апелляции в случае получения искаженной информации о попавшем под люстрацию человеке. Даже генпрокурор Украины Виталий Ярема посчитал, что закон противоречит конституции и международному праву.

Люстрация не должна превращаться в чистку, в искоренение каких‑либо враждебных конспиративных групп. Цель люстрации – выявление ошибок прошлого, наказание тех, кто этими ошибками воспользовался, и отмежевание от действий этих лиц с целью создания новых политических и социальных институтов. Если процесс люстрации не будет открытым и прозрачным, он утратит легитимность. Кроме того, развитие экономики и общества, в котором так нуждается Украина, возможно только при создании атмосферы доверия в стране.