Александр Мурузи — «РБК Вино»: «Российскому вину не хватает сервиса»
Об истории семьи Мурузи в России, культуре российского виноделия и о том, чего не хватает русскому вину, чтобы стать всемирно признанным, в интервью «РБК Вино» рассказал главный энолог «Винодельни Криница» Александр Мурузи
![РБК](https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/media/img/1/86/347230399760861.webp)
Главный винодел хозяйства «Криница» Александр Мурузи
![Обложка видео](https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/resized/673xH/media/img/0/17/347229217680170.png)
— Как долго вы работаете на «Винодельне Криница»?
— Я здесь работаю уже восемь лет. Однажды, когда я увидел вакансию в этой компании, понял, что такой вариант выпадает один раз в жизни. Хотя само описание вакансии было очень коротким, но у меня было хорошее предчувствие.
— У вас же русские корни, расскажите об этом.
— Да, у нас есть дом в Санкт-Петербурге. Один из моих предков построил в этом городе дом, после того как вернулся из Бессарабии. Мои предки участвовали в управлении княжеств Молдавии и Валахии, которые тогда находились под влиянием Османской империи. В условиях, когда нужно было срочно заключить договор о мире между Турцией и Россией, моя семья сыграла важную роль. Тогда Бессарабия перешла из-под владычества Османской империи к Российской империи. Конечно, это не понравилось султану. Некоторые были казнены, поэтому моя семья в XIX веке эмигрировала в Россию.
— Вы были в доме Мурузи в Санкт-Петербурге?
— Да, был давно, около 25 лет назад.
— Какие эмоции испытали в этот момент?
— Красота. Южный стиль архитектуры. Внутренняя отделка тоже особенная. И сейчас мне очень нравится, что там возник Музей Бродского. Там сейчас работает проект «Полторы комнаты». Намного позже, когда дом был разделен на коммунальные квартиры, в одной из них поселился поэт Иосиф Бродский. Это интересно посмотреть, в каких условиях он жил, в каких условиях занимался творчеством.
— Вы здесь уже восемь лет живете. Фактически вы причастны к созданию новой истории российского виноделия. Какие ваши впечатления в целом о российском виноделии? Как бы вы его охарактеризовали?
— Как мы все видим, каждый год российское виноделие демонстрирует все лучшие и лучшие результаты. Показатели, которые мы не представляли себе 10–15 лет назад, сегодня достижимы. Сегодня все получается. Я думаю, что сегодня все поняли, как нужно делать вино, как нужно выращивать виноград. В настоящий момент речь идет больше о вкусе и подходах к вкусовым предпочтениям публики.
— Какие сорта вы предпочитаете?
— Ну если говорить о белых сортах, то все любят рислинг, это правильно. Это кислый сорт, который может выдержать такую жару. Это удачное решение, плюс его тонкий вкус, его экзотические оттенки, они приятные и очень соответствуют нашим условиям. Мне очень нравится, что у нас на винодельне рислинг получается очень тонким и элегантным.
— Вы воспитаны во французской культуре винопития, она очень отличается от российской. В России, наверное, такой культуры еще и нет, она только-только формируется, только зарождается. Поэтому интересно ваше мнение и ваши впечатления.
— Если говорить о массовом рынке, да, наверное, есть разница между Россией и Францией. Но виноделы в России уже понимают вино, они справятся с этим даже лучше, чем виноделы во Франции. Во Франции тоже много плохих вин, не все удачные.
Тем не менее нельзя сравнивать французские условия и российские условия. Это два разных мира, у каждого свои особенности. Разница в кадрах, в терруаре, в сортах, климате, близости к морю.
— Чего еще не хватает российскому виноделию, чтобы оно стало всемирно признанным?
— Например, обычная практика во Франции — на винодельню, после того как ферментация и выдержка вина завершены, пригласить компанию, которая специализируется на бутилировании вина. Это очень удобно. Также это касается виноградарства. Также есть компании, специализирующиеся на ремонте техники. Если поднять уровень такого сервиса в России, это будет интересно.
Второй момент, вы знаете, что я всегда так и часто говорю, что великое вино рождается только благодаря великим ягодам. Без этого никакого хорошего вина не получится. И я всегда горжусь нашими виноградарями. Они работают в любых погодных условиях, поэтому иногда они устают и уходят. Конечно, мы хотим больше постоянства в работе нашего персонала. На самом деле это особенность не только в России, но и во Франции большие проблемы с персоналом. Человек — это центр виноделия, за ним нужно тоже ухаживать.